Как-то Александр Горбовский сказал: «Если ты живешь в деревне, задумайся, что кто-то первым вспахал поля вокруг тебя; если же ты горожанин, вспомни тех, кто первым замостил твои улицы». Так что сегодня будем вспоминать о том, как Ужгород покрывался брусчаткой, пишет сайт iuzhhorod.com. Какие улицы покрывались брусчаткой первыми, как именно это делали и кто такие кубикоши, рассказывает prozahid.com.
Первые замощенные улицы
К середине XIX ст. улицы Ужгорода не были замощены, за исключением небольшой площадки перед тогдашней гимназией (ныне коммерческий техникум в начале ул. Капитульной). Этот участок замостили еще в 1806 году, поскольку он расположен на склоне Замковой горы и постоянно заливается дождевыми и талыми водами. Пространство покрыли речным булыжником, который сохранился здесь до сих пор. Там можно увидеть древнейшую сохранившуюся мостовую Ужгорода. От этого склона и началось замощение улиц — сначала близлежащих, потом всех остальных. Так что гимназия сыграла ведущую роль в распространении не только образования, но и брусчатки.
Планомерно мостить улицы начали только после 1855 года. Первыми были упорядочены Большая Мостовая и Малая Мостовая улицы. Сейчас это единственная улица А. Волошина. Когда-то пересечение ее с Корзо делило эту улицу на Малую и Большую. После 1855 года в названии обеих улочек появилось слово Мостова. Однако вскоре они перестали быть единственными вымощенными в городе. Вслед за ними камнем покрылась нынешняя улица Корзо, Духновича и Лучкая, и дошло до Корятовича и Подзамковой. Интересные факты о Подзамковом парке читайте в статье. Во многих местах до сих пор сохранилась старая брусчатка. На левом же берегу первой была вымощена площадь Петефи (тогда Орлина), которая в непогоду долго оставалась единственным сухим местом в этой части.
Связь приведения в порядок улиц и торговли
До 1870 года вымощены были только названные улицы, то есть небольшой пятачок старого города. В том же году за государственные средства была вымощена ул. Радванская и Собранецкая. Таким образом, брусчатка пролегла уже по всему городу с востока на запад. Причины такого упорядочения вполне ясны. Возрастало значение Ужгорода как центра транзитной торговли, через него проходило все больше повозок. Так появилась первая городская магистраль. Вскоре по тем же соображениям пришлось мостить Таможенную и Загорскую.
Однако из-за бедности город не мог должным образом удерживать мостовые. Он обратился в Будапешт в министерство общественных работ и коммуникаций с ходатайством о праве брать с проезжих мостовой сбор. Оттуда разрешили, и в 1870 году в окрестностях города возникли шлагбаумы, возле которых собирали специальную пошлину. Сначала такое право предоставлялось городу на 5 лет, чтобы собранные средства уходили на благоустройство улиц. Затем силу этой концессии продолжали несколько раз, пока в 1906 году городу не предоставили новую концессию сроком на 20 лет. Из этих доходов мэрия строила не только мостовые, но и бульвары и каналы. Подробнее о торговле Старого Ужгорода читайте в статье.
Кубикошок и ужгородская брусчатка
Чехословацкие времена принесли городу каменную шашку-коцку. Ею выложили набережную Независимости (тогда Рошковича), когда-то заболоченный район Галагова, ядром которого является площадь Народная (тогда она имела имя губернатора Бескида) и близлежащие улицы к западу от нее.
Тогда в Ужгороде появилось новое понятие – «Кубикошок». Так в Ужгороде называли бригаду, которая выкладывала улицы брусчаткой. В то время в городе действовала только одна бригада дорожников, всего 7-8 мужчин. До конца 50-х годов ХХ века в Ужгороде существовал единственный каток – австро-венгерская машина, оборудованная газогенератором.
Перед тем как уложить брусчатку, кубикоши готовили полотно, ровняли его и засыпали гравием. Дальше наступала очередь катка. Следующим широким слоем шел песок. Его снова ровнял каток. После этого кубикоши становились на коленях в резиновых наколенниках и укладывали брусчатку, забивая каждый камень специальным молотком. После этого наступал самый тяжелый этап – трамбовка. Делали это с помощью большой трубы, залитой металлом, которая имела сверху деревянные ручки. Такой прибор весил около 20-25 кг, но им нужно было еще хорошо прижимать брусчатку, чтобы она максимально глубоко погрузилась в песок.
Бригада кубикошей работала в Ужгороде до 60-х годов ХХ века почти без замены состава.
«Эти люди были настоящими христианами, поэтому они и подумали не могли о том, чтобы украсть какие-то материалы или сделать кое-как. Иногда люди их угощали обедом, кто-то мог вынести бутылку вина, когда возле их дома дорогу ремонтировали. Но чтобы деньги какие-то брать или воровать – такое им даже в голову не могло прийти. Они знали, что делают хорошее дело для своего города. И, знаете, чтобы там не говорили о советской власти, но она ценила старую мостовую и заботилась о ней. Чтобы разобрать хотя бы небольшой ее кусочек, нужно было кучу разрешений выходить. Сейчас посмотрите на старую брусчатку в центре города. Она по камушку разносится, разрушается дальше, и скоро останется в Галагаве лишь отдельными кусками. Мне тяжело на это смотреть, и знаю, что отцу было бы тоже больно, если бы он это видел», — говорит сын того же водителя катка Арпад Василевич.
В 2020 году, кстати, во время ремонта улицы Ивана Анкудинова под старым асфальтированным слоем дорожники обнаружили каменную брусчатку. Было решено демонтировать, передать на ответственное хранение и использовать ее во время ремонтов в центральной части города.
Асфальтовая эра
Советское время отразилось как раз господством асфальта. Дело решалось дешево и сердито. Левобережную часть покрыли десятки котлов, напоминавших адские котлы. Огромные катки медленно, но основательно гладили сначала ул. Л. Толстого, затем проспект 40 лет Октября. В августе 1968 года сотни танков проехали через ул. Гагарина и Собранецкую (тогда Советскую) в Чехословакию. По воспоминаниям очевидцев, колонна тянулась мимо одной точки более часа. Асфальт был перемолот на кашу, трассу пришлось срочно латать. Из-за качества советского асфальта многие улицы приходилось мостить регулярно.
Весной жители маленьких улочек радовались новому покрытию, осенью сквозь него проступали старые лужи, морозы и оттепели окончательно доламывали тонкую серую корку, а весной ее заливали уже новой смесью.
Появление на улицах керамической плитки
Во время перестройки асфальт начала вытеснять керамическая плитка. Кроме профессионалов, ее укладывали и студенческие стройотряды. В частности, на площади Кирилла и Мефодия сохранился своеобразный автограф — «Матфак-1983». На подстилку под эти плиты шел щебень из Радванского карьера. Часто попадались камни с отпечатками папоротника и другой древней флоры, росшей здесь миллионы лет назад. Уложенная же на такую подстилку плитка оказалась более гигиенической, чем асфальт, но совсем не долговечной. Там, где на ней образовывались лужи, она быстро размокала и крошилась как на площади Б. Хмельницкого или на проспекте Свободы.
В 90-е на смену банальным хрупким квадратам приходит крепкая плитка самой причудливой формы и разных цветов. Начинается разнобой стилей. Первым делом появилась серенькая трехлепестковая плитка, которой замостили пл. Театральную. Она пришла в город, когда Ужгород как раз переживал пик политической борьбы. На одном из первых митингов в 1989 году тогдашнему главному архитектору М. Томчанию предъявили, что в городе появилась плитка какой-то непонятной формы и уровень улицы поднялся на несколько дециметров, исказив ее архитектуру. Вскоре зодчий переехал в Венгрию, но быстрое продвижение подобной плитки на улицы Ужгорода уже было не остановить. Владелец каждого магазина делал это по своему усмотрению (еще в середине 90-х система государственной торговли была практически ликвидирована, воцарились новые формы собственности, преимущественно – частная).
В результате улицы с лавками превратились в какие-то лоскутные одеяла, в разных местах плитка выделялась и цветом, и формой. Перед многими точками выбивались инициалы владельцев или логотип торгового дома. Сегодня ужгородские улицы напоминают клавиатуру пианино – темные участки асфальта чередуются со светлыми пятнами плитки.
В заключение вспомним стихотворение Александра Ришко об ужгородской брусчатке:
Брук созерцал разнообразие топанок,
Гонведские чижмы, лапти сельские,
Ножки стройные ужгородских барышень,
Кочьи колеса, копыта лошадиные.
Он вобрал и культуры, и языки,
Ругань бомжей и благородные слова,
В памяти есть конъюнктурные речи,
Порох анафем, преходящая хвала.
